Гала 

Любовь испанского художника и его русской жены Галы (Елены Дьяконовой) была яркой, страстной, провокационной — такой же, как и сам мастер. Сальвадор называл ее «победоносной богиней» и считал главным источником вдохновения: в течение многих лет она была главной героиней его картин, в портретах любимой женщины Дали экспериментировал со стилями и техниками. Мастер часто изображал рядом с музой ангелов, которые воплощали для него их возвышенный союз, дарованный небесами. 

Дали, приподнимающий поверхность Средиземного моря, чтобы показать Гале рождение Венеры. Стереоскопическое произведение. 1978

Гала исполняла роль не только вдохновительницы, но и арт-менеджера Дали. Она взяла на себя решение всех деловых вопросов — Сальвадору оставалось только любоваться ее красотой и запечатлевать ее. Гала и Дали поняли, что это любовь на всю жизнь, при первой же встрече, и их связь продлилась 53 года — до ее смерти в 1982 году. С уходом из жизни Галы странности художника стали проявляться еще агрессивнее. Он навсегда оставил живопись и неделями отказывался от еды. 

Оптические иллюзии 

Картины Сальвадора Дали часто раздвигают границы сознания и скрывают на одном полотне намного больше сцен, чем кажется на первый взгляд. Этот аспект в творчестве художника мало исследован, но крайне важен. Некоторые его произведения представляют собой картину в картине, связанную друг с другом глубинным аллегорическим смыслом. 

«Дали со спины…»

С 1960-х годов и до конца своей жизни художник был восхищен и вдохновлен наукой и новыми технологиями, часто прибегал в своих работах к стереоскопии и голографии, считая их языком будущего. На выставке в Манеже будет представлено важнейшее произведение этого периода — стереоскопический диптих «Дали со спины, пишущий Галу со спины, увековеченную шестью виртуальными роговицами, временно отраженными в шести настоящих зеркалах». 

Рафаэль 

Душевная и творческая близость Дали эпохе Возрождения отмечали не только искусствоведы, но и сам художник. Несмотря на революционность собственного творчества, Дали следовал ренессансной традиции и был вдохновлен этой эпохой. Само имя Сальвадор, в переводе «спаситель», стало для него знамением — быть спасителем современного искусства. Дали в своем творчестве вернулся к этапу классицизма и отдал дань великому мастеру этой эпохи — Рафаэлю.  

Максимальная скорость Мадонны Рафаэля. 1954. Национальный музей «Центр искусств королевы Софии»

В экспозиции в Манеже будет представлено три произведения, связанных с великим художником Ренессанса: «Максимальная скорость Мадонны Рафаэля», «Автопортрет с рафаэлевской шеей», «Галлюцинация в духе Рафаэля».  

«Ядерный мистицизм» 

Во второй половине 1940-х и 1950-е годах Дали обращается к «ядерному мистицизму» и работам большого формата. Ядерные взрывы в Хиросиме и Нагасаки настолько потрясли художника, что стали одной из главных тем его работ. Он задался целью достичь понимания скрытых сил и законов мироздания, а также овладеть ими при помощи мистики. Многие из картин передавали ощущение ужаса. Одна из главных работ этого периода — «Дематериализация под носом Нерона» (1947) является художественным осмыслением расщепления атома.  

«Дематериализация под носом Нерона»

В апреле 1951 года Дали опубликовал «Мистический манифест», в котором провозгласил принцип параноидально-критического мистицизма. Художник высказал уверенность в упадке современного искусства, что, по его мнению, было связано со скептицизмом и недостатком веры. Сам параноидально-критический мистицизм, по мнению мастера, основывался на достижениях современной науки и «метафизической духовности» квантовой механики. 

Бессознательное 

Зигмунд Фрейд оказал колоссальное влияние на мировоззрение и творчество Сальвадора Дали. Фрейд считал сюрреалистов шутами, но писатель Стефан Цвейг рекомендовал ему Дали как гения. Так состоялось знакомство двух выдающихся деятелей, которое изменило мнение мастера психоанализа о мастере-сюрреалисте. 

Пейзаж с загадочными элементами. 1934. Фонд «Гала – Сальвадор Дали»

Сальвадор Дали безгранично доверял иррациональному и считал эту сферу важнейшим источником творчества. «Все мои притязания в области живописи состоят в том, чтобы материализовать с самой воинственной повелительностью и точностью деталей образы конкретной иррациональности». По признанию мастера, для него мир идей Фрейда означал столько же, сколько мир Писания означал для средневековых художников или мир античной мифологии — для Ренессанса. 

Источник: timeout.ru